С началом войны в колхозе забрали всех лошадей на фронт и стали призывать мужчин, годных к военной службе. Отец моей прабабушки не был отправлен на фронт по состоянию здоровья, у него были проблемы со зрением, по словам бабушки у него было бельмо на глазу. Он оставался в одной из военных частей в запасе до 1943 года. Перед уходом Иван Васильевич пошел в лес и убил лося, чтобы был какой-то запас еды для детей и жены. Что смогли, увезли на санках. Остальное оставили в лесу, а когда пришли забрать оставшееся, то волки уже все обглодали и забирать было нечего.

Отец моей прабабушки Соболев Иван Васильевич по началу оставался в селе Антропово (не далеко от Межуево), шил там обмундирование для солдат. Мать прабабушки Мария Михайловна ходила к нему пока еще он оставался не так далеко от дома, передавала еду. Иван Васильевич писал, что было очень голодно, они с сослуживцами искали еду везде, где могли. Но позже его переводят в другой город. Куда точно никто не знал, пришла только похоронка в конце 1943 года.

По документам, размещенным на сайте Память народа, мы выяснили, что 3 августа 1943 года он прибывает в городе Гороховец в местный районный военкомат. И 4 августа 1943 года отправляется в Первую запасную стрелковую дивизию, которая располагалась в Горьковской области.

Однако, уже 28 августа 1943 года попадает на лечение в эвакуационный госпиталь №2797 города Горький (сейчас Нижний Новгород) с диагнозом дистрофия. Скончался он от дистрофии и хронического колита 28.11.1943 года и был захоронен в братской могиле в городе Горький.

В 1942 на фронт призвали старшего брата Алексея. Алексей работал в колхозе трактористом, поэтому его определили в танкисты.
Он служил в 3 отдельном танковом батальоне. Он умер 06.09.1943 года от сильных ожогов в эвакуационном госпитале № 4401 и захоронен в Харьковской области в районе станции села Боровая. Из госпиталя он прислал одно письмо матери, где написал, что в их танк попал снаряд, топливный банк загорелся,  и они очень сильно обгорели. Также он написал, что больше на адрес этого госпиталя писать не надо, потому что его отсюда перевозят. Больше вестей от него не было. Он долгое время считался пропавшим без вести.

Мужчины были на фронте, женщины, как могли, продолжали ухаживать за оставшимся скотом и вручную возделывать поля, так как всех лошадей забирали на фронт. Прабабушка рассказывает, что пробовали даже запрячь быка, чтобы вспахать землю, но ничего не вышло. Бык вырвался и долго потом еще бегал по полю. Несмотря на нехватку рабочих рук и техники, никто не снижал необходимое количество урожая, которое должны были люди отдать государству. Даже если у тебя были свои личные корова, куры, овцы, ты должен был отдать определенное количество молока, шерсти или яиц в качестве налога. Люди отдавали положенную норму, а сами оставались голодными. Бабушка хорошо помнит, как они собирали клевер, сушили его, толкли и добавляли его к ржаной муке, чтобы испечь больше хлеба. Порции еды были настолько малы, что дети постоянно хотели есть и устанавливали очередь, кто сегодня из детей будет облизывать котелок с кашей.

Денег в колхозе не платили. Люди работали за трудодни. Подсчитывали сколько трудодней человек отработал и в конце года выдавали зарплату зерном. Мария Михайловна ходила в Чухлому и продавала все, что только могла, чтобы купить хлеб и накормить детей. Ей повезло, что Иван Васильевич был охотником и у него было 2 ружья. Он строго настрого запретил продавать их, уходя на фронт, но пришла и их очередь. К концу войны она уже не могла платить налог с молока, которое давала корова. Поля были не обработаны, сена не было, корова давала очень мало молока. Как-то в их дом пришли с актом за неуплату налогов, бабушка тогда уже ходила в школу и смогла прочитать название этого документа. Хотели конфисковать корову, но мама сказала, что если они хотят забрать корову, то пусть забирают и всех детей, потому что кормить тогда их ей будет нечем. Корову оставили. Но старшую сестру Валентину отправили валить лес на лесозаготовки.